Поэт, прозаик, организатор поэтических мероприятий и руководитель поэтической лиги «Три запятые».
#talipoet

Позднее Ctrl + ↑

Полёт ненормальный

Выдохи пряного пара
Колют надмирное нёбо —
Норма с приставкою пара-
На мёртвом чужом языке.

Очень охота на землю
Выбраться из вертолёта!
Но поджидает похмелье
И ветер в пустом рюкзаке.

Охота

Славная будет охота!
Грянет костями каждый четвёртый.
Убыль помянут в отчётах,
Схоронят в картоне на волглые годы.

Добрая будет охота!
Вскровеется знамя над логовом варгов.
До зверьего лога — пехота
Проляжет по шляхам отрепьем и паргой.

Вечная будет охота!
С полвека — и, вынув её из коробки,
Впаяют в другие коробки — охота
На ней пировать, быв под водку не робким.

Горькая будет охота!
Ячменное кофе обварит утробу.
Охочи ещё доброхоты?
Моги повторить, но не пробуй.

(название в конце)

Борис Анатольевич, видя своё,
Тряпичкою стёр отражение с зеркала
И престал быть видимым въяве.

Борис Анатольевич — светлая личность.
Фотоны летят не быстрее себя,
Но быстрее всего — так и он.

Тахион — это вера в загробную жизнь.
Кто видел его, тот выеден сам,
Как кашица в мятом стаканчике.

Борис Анатольевич вышел из вещности
И растворился в закате.
За Катей остались тряпичка и зеркало.

С верхнего уровня льётся живое,
Пока ещё тёплое...
Видно, у Кати убавится встреч.

Верхние уровни верят,
Что самые верхние — вечны
И вещность свою растворили в закате.

За Катей закроют стаканчик
И нижний стоп-кранщик выест его,
Скользясь и рыхлясь в подстилке.

Подстилка! — скажут о Кате,
Имея в виду её встречи.
И где-то Борис Анатольевич?

Фотоны пахнут клубникой

Тюменская лирика

Жизнь богемщика — это не скука,
Это — по́ сини смерть прогулять.
Но чего же так тошно-то, сука?
Почему же так муторно, блядь?

Пять на восемь — с любимой разлука,
То есть с музой, ети её мать.
Нахуя так придумано, сука?
Хули в этом хорошего, блядь?

Быть погано творцу проституткой,
Перед боссом свой зад оголять.
Ну и хули, что в должности, сука?
Ну и похуй, что премия, блядь!

Ссал я рынку в евоные руки
И ебал квартирантов Кремля.
Не пиздите про Родину, суки —
Вы давно её продали, бля!

А осталось говно и сосульки —
«Лучший город планеты Земля».
Да с хуя ли он лучший-то, суки?
Он мертвецкий как кладбище, бля!

Массам срать на творца — он не бургер
И не пиво в стакане ноль-пять.
Ну и жрите, ленивые суки!
Подави́тесь и сдохните, блядь.

Жизнь богемщика — это не скука,
Это — «цапель: хы-хы! глядь-поглядь!».
Я вас ревностно выебу, сука —
До победного выебу, блядь!

со стороны

БОЛЬШОЕ ВИДИТСЯ НА РАЗ
БОЛЬШОЕ ВИДИТСЯ НА СТО
БОЛЬШОЕ ВИДИТСЯ НА ЯНЬ

И

не потому ли летали мы
вслед за мирами дальними
чтобы увидеть лазурный гай
звёзд Великого Круга

и

не потому ли напевы все
мимо радебной лестницы
прямо под Гладь и светотёк
вглубь вселенских Разломов

.

 > суть великого
 > в новом

Экран

Ринит. Забито кряхтит вентилятор внутри коробки,
Мозги выветривая. Крематорий из кремня стынет.
Фреза зазубренным скальпелем режет асфальт на ломти,
Щебёнкой сендвич продавлен и ярко неаппетитен.

Где ты́ здесь? Люди, ниже́ гоминиды, ниже́ приматы,
Хвосты отбросив, от робости тычут в «лентяйку». Любят
Глупее или несчастней себя числовых придатков.
А ты́ где, в ящик играющий медленно хомо люденс?

Пока динамика мира, себя забивая, режет,
Ты — плеер марки «Голдстар» в обесточенном зале славы.
Эоны сыплются мимо. Помеха внизу потешна,
Но вспомним, что кинескоп обесточен. Осталась малость:

Спеть хором автору хоррора многая лета. Стар хоть
Приём, как будто в системе «Орбита» под дублем первым,
Но выше физики ставит сизифово чувство страха,
И это — всё, что мешает, экран погасив, осмертнуть.

Боль — соль

(экспромт на заданную рифму)

Боль на лице;
В терновом венце
Я выступаю солью морской.
Я развею покой твой,
Я приду за тобой.

Сербский фильм

Вы знаете, милый Милош,
Искусство богоподобно:
Оно есть любовь — тем выше
Сюжет, что вам уготован.

Искусство сродни Иисусу,
Себя принёсшему в жертву —
И я возлагаю чувство
Любви в основу сюжета.

Наш бедный народ растерзан.
Не порно — творческим актом
Расскажем правду по-сербски, —
Поставьте подпись в контракте!

Когда усмехаются звёзды

Я подарю тебе эту...
Впрочем, сама знаешь:
Кроме долгов — всё не наше,
Тогда на кой сантименты?

Я подарю тебе эту...
Режь на доске, бестолочь!
Шрам на клеёнке — кесарево
Specially для бездетных.

Я подарю тебе эту...
Забыл, как называется.
Меньше причин для зависти,
Когда в кредит и в аренду

Людей выживают со свету;
Вот завтра нас — раз — и нету.
А знаешь? Да и пошло всё!..
Я подарю тебе эту
Бутылку под номером восемь.

(Когда усмехаются звёзды.)

До свидания

Канифолью веет жар
За волна́ми гардин,
Чтобы молча не лежал
Супергетеродин.

Холодок размытых строк —
Похоронный обман.
Кто бы ни застал врасплох,
Мне дорога одна:

Выше туч — волной морской,
Оседлав её луч,
Стать несущей частотой
Модуляции душ.

Что кручина? Сентимент
Много меньше любви.
Для связиста смерти нет,
Только вечный эфир.

(шум статики)

Канифолью веет жар
За волна́ми гардин,
Чтобы ночью оживал
Супергетеродин.

Пусть, границы потеряв,
Землю топчет война —
Ты всегда найдёшь меня
На коротких волнах.

(шум статики)

От себя самой устав,
Землю топчет война...
До свидания во снах,
Любовь моя!

Ранее Ctrl + ↓