Эльфийский герметизм на русском языке и поэтическое осмысление окружающей действительности. Умеренно, временами сатира. Мнение автора не всегда совпадает с его точкой зрения. Выступать люблю и умею, пишите насчёт сотрудничества. #talipoet

Позднее Ctrl + ↑

что если

что если
все хорошие вещи вселенной
врут нам настолько
насколько мы врём себе
словом по строке

что если
все прошедшие жизни
есть мысль о них
случайная
обидливая
и полая
как вычурный рисунок
слова по строке

что если
наше счастливое завтра
есть совокупность
прошедших вчера
как подстановка
слова в строку

что если
наши надежда и воля
обратны себе
как ценность
слова в строке

что если
все наши чувства
есть подготовка
к бесчувствию
слова строка

что если
всё это время
нашими глазами
виделось
и смотрелось
всё

Ноябрьск II

В хижине душно от свитков и книг
В пламени осторожных свечей.
Здесь в девяностых забил родник
Прежде — для мира, ныне — ничей.

Трескно в жилье от пластинок и игл
В уютном шипении помех.
Здесь в девяностых себя родил
Увлечённый на грех и спех.

За занавескою дождевой
Приготовляются кирпичи.
Город завьюженный, громче вой,
Только простуженно не молчи.

В ламповой трубке снег и рябь,
Блёкл наружу исшедший свет.
Город холодный, согрей меня,
Вспои молоком в полутьме бесед.

Только лишь МИГ на волнах и в быту
Тебя удержал от проклятья болот,
И предновогоднюю суету,
И град ледяной, и трудящих оплот.

Только лишь МИГ укатил на юга,
То расхворался ты в сыри своей.
Звезда решёточно-высока,
Под ней ты на тундру себя посей.

Город как груден¹ — и раз, и два —
Рассредоточен в железе путей.
Город как миг — без прикрас едва
Он прерывать свою песню хотел.

Город как месяц — в честь листопада²,
Так передвинут в заклятии имени.
Знаю, ты жаждешь меня обратно,
И я приеду, не теряй ты́ меня.

__________
¹ Ноябрь.
² Октября.

русский холод 2

набатный трезвон мостовых
колокола по-над ними
бульдозер едет и надтреснуто воет
а вот в девяностые вот в девяностые
аквамариновый гул
торгового центра
глубоким морским голосом
девушка читает
обрывки объявлений
так звучит город
в котором холодно
даже в июле
холод же русский
как чёрный русский
и жёлтый русский
и белый русский
кусает пальцы
за ободок телефона
пальцы немеют
искры пробираются по ногам
напои меня духом
именем твоим
стенает вытяжка в кухне
через рассыпной барабан
переменно приближаясь
к сердцу сковзь мозг
город выпоет дух
выпьет его
разденет донага
и белая дева
сжалясь
не станет жалить сверх ветра
подарит заклятие в шуме
и пустит домой
зябко давиться
бетонными стенами
о душность подъезда
холодную душность
в красках казённого цвета
звучащими как
обрывки разговоров
о новостях перестрелках
обрывками лент
кусками проводов
и долгими проводами
масленица здесь
масленице хочется есть
солнце
как-никак праздник
солнцепоедания
тут каждый день
но по весеннему холодку
особенно
заберите меня с моста
заберите меня с бугра
заберите меня от заправки
заберите меня домой
не в бетон
а шире
нежнее
пожалуйста
будьте добры
ведь духом я заперт
в набатный трезвон мостовых

игра разума

весь мир игралище
люди в нём подмостки
подображение для разных игрецов
я в них играю с детства
пробую на прочность
лечу и падаю
и снова окрылён
игра есть расщепление
сознания на части
чем многослойнее
тем глубже
въелся опыт
но новых граней
неиспробованных отыгрышей
не миновать
сознанию претит
быть просто
быть обычным человеком
и скорбный суетить уют
никто не вспомнит
мне дайте игрище
игралище подайте
взыграю и сыграю
снова пробуя на прочность
этот мир
людей

smthn about

мой адрес about:blank
я ненаписанная страница
в твоём личном микрокосме
который наспех собран
из проржавелых игл
которыми вселенский патефон
царапает виниловую рябь
мироздания
мой адрес about:settings
я перечень ответов
на которые нет вопросов
потому что свойства наблюдателя
подчинены наблюдаемому
обречены наблюдать
поданы на блюде
и приправлены несвежим салатом
мой адрес about:downloads
у грузчика вышибло пробки
потому что на дне бутылки
которой он потонул
пробки не ночуют
они неразличимы
пока есть пока пить
пока точка отсчёта
мой адрес about:blank

Напиться жизни

Ах, дайте мне жизни напиться
Впрямки из небесной криницы,
Росою проливши немного
У смерти чертога.

Глядишь, не снедаем печалью,
Иного достигну причала,
И образы злых поворотов
Мне сердце не тронут.

В растущем согласии мира,
Из мира душою не вырван,
Я стану смелее и зорче —
И певчий, и зодчий.

За пересечённой чертою
Родного земного устоя
Не буду гадать себе счастье,
К концу безучастен.

Я смертью на смерть околдован,
Лишь призраки манят былого,
Живущие сном и намёком
То ярко, то блёкло.

Ах, дайте мне жизни напиться
Впрямки из небесной криницы,
И я оправдаю надежды
Полнее, чем прежде.

Новая жизнь

Родниковое пламя светил
Я с тобой, словно хлеб, преломлю.
Всё, что видел и что посетил,
Полагаю на волю твою.

Вешний зов дорогих городов
И тревожное тихо дубрав
Пронесу, к покоренью готов,
Принесу, самомненье убрав.

Руководствуй мной, добрая дочь,
Мне без княжеской ласки невмочь,
Расплескаюсь в просторе ночном.

А с тобою, резвив, как поток,
Устремлюсь в то, что будет потом:
Новой жизнью мы завтра начнём!

Война энтов

Здесь больше слово не поют,
Угас его разбег.
И на разор сменил уют
Сухой, безродный век.

Железо варят на кострах,
Деревья сокрушив,
А все дела венчает страх
И скрип тугих машин.

Омоем, горы разомкнув,
Мы мира глубину.
Тугой поток освободим,

Чтоб он разлился вновь.
И станет мрачный властелин
Наследием из снов.

Друг мой осьминог

Друг мой осьминог,
Расскажи, как жить.
Если бы я мог
Солнце потушить

И зажечь вместо него
Лазурную кубышку.
Время тонет в бездне слов.
Мой милый, это слишком!

Бьётся жилка, смерть
Перегнать спеша.
Расскажи, будь смел,
Как же мне дышать.

Слишком много сухостоя
Наломал я впопыхах.
Недостойных и достойных
Разделять не тянется рука.

Друг мой осьминог,
Научи любить.
Да, я весь продрог,
Сто дорог оббив.

За глаголами — глагол.
Был бы толк, да вышел толк!
За порогами — порог.
Дай-то срок, да вышел срок!

Где я согрешил,
Что со мной не так?
Друг мой, расскажи,
Это ведь пустяк.

Только вот понять,
Только вот понять,
Только вот понять
Не могу никак.

Ранее Ctrl + ↓