«Вокруг меня — евроремонт барака...»

Столетние дома выглядят так, будто простояли лет пятьдесят. Десятилетние дома выглядят так, будто простояли лет сто. Но если старые дома чаще всего построены со вкусом, то новые напоминают орочьи бараки с убогой облицовкой или вовсе без оной. При этом за серобетонную низенькую клеть торговцы квадратными метрами просят столько, словно обещают хрустальный за́мок на облаке. Об архитектурных достоинствах такого рода нагромождений бездушного бетона и унылого кирпича судить затруднительно ввиду полного их отсутствия. Неловко перед археологами будущего, которым мы оставим такую по себе память. Впрочем, нам уже будет всё равно.

Не люблю слово «жилищный» во всех его сочетаниях — жилищное строительство, жилищная политика, жилищный рынок — оно про бараки, а не про людей, и оставляет неприятное послевкусие, как общение с высокомерными чиновными рожами. Пошлое барачное мышление безраздельно властвует не только на градостроительном поприще, но и на почве строительства усадебного: та же унылая безвкусица, к тому же полуприкрытая глухими тюремными заборами. Бараки с евроремонтом. Человеческую психологию, выпестованную десятками лет «социалистического» казарменно-лагерного общежития, запросто не переломаешь.

Через виденные мною советские фильмы о Великой Отечественной войне проходит такое различие: у немцев штаб и оккупационная администрация располагаются, как правило, в просторных, светлых особняках, зато у противоположной стороны — в каких-то избах, землянках и катакомбах. Вероятно, должно работать ассоциативное мышление: нацисты — эксплуататоры, слуги крупного капитала, а эксплуататоры обитают в особняках. Советские люди — от земли, им бы по-простому. Трудное время, опять же. Но с другой стороны получается, что немчура тяготеет к удобствам даже в военное время, а нам подавай милую сердцу серость и тесноту. Не из довоенных ли годов тянется приучение к тесноте и серости, что возымело такой успех и отзывается нам поныне?

Поделиться
Отправить
Самое читаемое