Улыбаемся и машем?

Не понимаю двух современных забав: политкорректности и уважения чужих взглядов. Будучи животным, обременённым абстрактным мышлением и целеполаганием, я, по мысли архитекторов современности, наделён некоторыми естественными правами — в их числе свобода слова и мысли — но моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого индивида.

О’кей, как говорят у нас в России. Я не собираюсь запрещать или указывать кому-либо, как им верить в высокие идеалы и высшие силы, отождествлять себя с культурами и субкультурами, поклоняться божествам, почитать святыни и кумиров — но, пока я не угрожаю ничему этому действием, хочу, чтобы мне было оставлено право не только не предаваться ничему из перечисленного, но и насмешничать над предрассудками, слать бога по матушке и издеваться над пещерным национализмом, казарменным историзмом и диванным патриотизмом. Просто потому, что я этого не люблю.

Как там у Маяковского: «Вы любите розы? А я на них срал!» И точно так же я не прошу притворно делать вид, что вы уважаете мои чувства, мои воззрения и моё определение собственного места в мироздании. Мне всё равно, что вы об этом думаете. Равным образом вам должно быть безразлично, что думаю я. Хотите — спорьте, хотите — слушайте, не хотите — проходите мимо. Пока мы не рвём друг другу глотки, не угрожаем репрессиями и террором, всё хорошо. Мы лишь смотрим на вещи с разных точек зрения. Насильно мил не будешь, помните?

Я сам могу соглашаться или не соглашаться с чужим мнением, прислушиваться или не прислушиваться, оспаривать или не оспаривать, осмеивать или сочувствовать, но уважать всевозможные убеждения просто за то, что они есть — увольте. Уважение — не гулящая девица, чтобы льнуть к каждому встречному. Тем более, если та или иная мировоззренческая позиция представляется мне нелепой или дикой.

В наш постмодернистский век — век усталости от идеологий и шаткости мировоззрений — стало ясно как никогда: именно взаимный критический настрой и всеобщий стёб создают обстановку, в которой невозможно возвышение каких-то безумных идей, чреватых упадком и кровопролитием. А вовсе не атмосфера умолчания и деланное стремление быть терпимыми, которое неизменно оборачивается затыканием ртов одним в пользу лужёных глоток других.

Поделиться
Отправить
Наиболее читаемое