(название в конце)

Борис Анатольевич, видя своё,
Тряпичкою стёр отражение с зеркала
И престал быть видимым въяве.

Борис Анатольевич — светлая личность.
Фотоны летят не быстрее себя,
Но быстрее всего — так и он.

Тахион — это вера в загробную жизнь.
Кто видел его, тот выеден сам,
Как кашица в мятом стаканчике.

Борис Анатольевич вышел из вещности
И растворился в закате.
За Катей остались тряпичка и зеркало.

С верхнего уровня льётся живое,
Пока ещё тёплое...
Видно, у Кати убавится встреч.

Верхние уровни верят,
Что самые верхние — вечны
И вещность свою растворили в закате.

За Катей закроют стаканчик
И нижний стоп-кранщик выест его,
Скользясь и рыхлясь в подстилке.

Подстилка! — скажут о Кате,
Имея в виду её встречи.
И где-то Борис Анатольевич?

Фотоны пахнут клубникой

Поделиться
Отправить
Наиболее читаемое