На берегу

Четвёртый день ледохода. Солнце по-весеннему пригревает, погода ясная, ни облачка в небесной лазури. Большой лёд сошёл, теперь настал черёд льда из мелких речек, что оттаяли ранее, но ждут своей очереди «на вынос».

Снежно-серые осколки шуршат, поворачиваясь, сталкиваются, скрежеща, наползают друг на друга и вновь расходятся. Прозрачные осколочки поменьше суетятся в просветах, поблескивая на солнце, торопятся следом за течением с мелодичным перезвоном.

Поодаль, где река образует излучину, движение замедляется, возникает затор — цепляются льдины за отлогий берег, а сзади наседают новые, выталкивают их дальше — и вот лежат они недвижимо средь гальки и песка, на иных сверкают кристаллики, чисто хрусталь.

Пробую ногой широкую, тяжёлую ледяную плиту, вдающуюся в чернильную речную синь — под лучами весеннего солнца она осела, но ещё способна держать — и делаю шаг навстречу ледоходу, потом ещё один и ещё. Останавливаюсь почти у кромки льда.

Смотрю то вправо — на прибывающий лёд, то влево — на лёд, уносимый течением к дальнему затору, то перед собой, а мысли мои уносятся далеко, туда, где вечная чернота, не скрытая лазурной вуалью земного неба, и звёзды подступают ближе, взирают пристально и жёстко.

Хорошо думается под шорох ледяных караванов, но постепенно они редеют, ширится синь речного полотна меж берегами. Постою ещё немного, и пора возвращаться.

Обратный путь держу через знакомую яблоневую аллею. Помню эти деревца совсем маленькими, немногим выше меня, тогдашнего, а сейчас высоки они, раскидисты, ветви их сплетаются куполом над головой.

Скоро яблони вполне очнутся от зимнего оцепенения и облачатся в листву, а когда свежую зелень усеют россыпи розовато-белых цветков, аллея сказочно преобразится, станет будто местом из снов.

Есть своё очарование у багряно-золотистого, торжественно-печального времени увядания и угасания, но мне ближе юность природы в тонах чистой лазури и зелени, пора освобождения и расцвета, время новой жизни и новых надежд.

Поделиться
Отправить
Наиболее читаемое