Исповедь странника

Я свет увидел без любви, нахально,
И выжил вопреки врачебной дури.
Меня младенцем прижила Нагайна,
А крёстным стал мне Намо Феантури.

Я ненавидел молоко с рожденья,
Плевался, требуя ему замены;
Ходить ещё не мог, но несваренье
Нередко вынуждало лезть на стены.

Рефлексом главным стала оплеуха,
А первым словом — грязное проклятье.
Змеиным языком шипел я глухо,
Почти не выговаривая яти.

Нагайну, мачеху мою, пленили турки,
Отняв меня от чешуи без спроса,
Продали её, говорят, какой-то чурке
С лицом поганки и почти без носа.

На их фелюге я заполз под нары,
Кусался и шипел, не зная сладу,
За это продан был я в янычары
За горсть монет и горку мармеладу.

Я в детском саде этом янычарском
Двоих зарезал палкой деревянной,
Ещё троим дал оплеухи царской —
Пять тел лежало в зале бездыханно.

Мне даже ятаган не дали в руку,
Сказали, мне с ним будет несподручно.
Так и ходил с дубинкой из бамбука,
Покуда не сбежал благополучно.

Однажды ночевал в лесу под Смирной
И понял: избран я для цели важной, —
Навеял сон тот Феантури Ирмо,
Хоть я его послал многоэтажно.

С тех пор скитаюсь я по белу свету
И исправляю мира искаженье,
А сабли у меня всё так же нету,
Лишь палка, в холке полторы сажени.

Поделиться
Отправить
Наиболее читаемое