Азохен вей

Название родилось случайно. По нелепой случайности текст был мною утрачен, а копию я получил не скоро, о чём посетовал вчера, обронив: азохен вей! Мой собеседник решил, что это и есть название; спросил, что оно означает… По правде сказать, общего названия для двух главок я не придумал, так что пусть будет «Азохен вей». Ну и, конечно, автор ничего не имел в виду, все совпадения случайны, примите и проч. Засим довольно вступительных слов.

Истина где-то там

— Чарли!
Галантерейщик Чарльз восседал по-турецки на обшарпанном конторском столе и предавался любимому занятию: поглощал тёмную жидкость из большой бутыли. «Разговор с Богом» — так он это называл.
— Чарли, ети твою душу!
— Ну чего тебе? — галантерейщик хмуро воззрился на грешницу, дерзнувшую нарушить священный ритуал.
— Я говорила тебе, что если ты не бросишь пить, я брошу пьяницу? Ну, так знай, пропойца ты этакий, что терпение моё лопнуло. Я ухожу!
— Что можешь ты знать о пьянстве, Мария? — с философской грустинкой изрёк Чарльз. — Лишь через тернии пьянства лежит путь к единению с Богом, ибо сказано: истина в вине.
— Истина! — горько передразнила его Мария. — Семью ты утопил на дне стакана. Смотри, душу свою не пропей!
— Да иди ты! — отмахнулся галантерейщик, едва не потеряв равновесие. — Давай, вали к своему гасконцу.
— К какому ещё гасконцу? Совсем из ума выжил, окаянный! Видеть тебя больше не могу! — Мария зло плюнула и стремительно покинула помещение.
А галантерейщик ничего не сказал. Он вновь увлечённо забулькал тёмной жидкостью.

Некто явился туманному взору галантерейщика, когда счёт выпитому перевалил за кварту.
— Тыххто? — нечленораздельно промычал Чарльз, пытаясь сосредоточиться на расплывающейся фигуре.
— Я ангел, — представился новый визитёр и жеманно сложил руки.
— А крылья у тебя есть? — не то спросил, не то подумал галантерейщик.
— Конечно, есть, дорогуша, — сиропным голосом отозвался визитёр. — Хочешь потрогать?
Не отвлекайся! — грянуло откуда-то снизу.
— Аы?! — галантерейщик косо глянул на пол.
— Как скажешь, — стушевался ангел и деловито обратился к Чарльзу, изучающему половые доски:
— Так ты готов принять истину?
— А? Ага, — растерянно кивнул галантерейщик.
— И поделиться ею с другими достойными, ближними и не очень?
Галантерейщик снова кивнул, скорее по инерции.
— Вот и славненько. Тогда подпиши договор.
Ангел положил перед Чарльзом лист жёлтой бумаги с неведомыми закорючками и вручил ему острое тускло блестящее стило. Чарльз хотел потрогать остриё, но не рассчитал силы и пребольно ткнул себя в палец.
— Ай!
Остриё мгновенно окрасилось красным.
— Больно? — ангел, казалось, смотрел сочувственно. — Поставь здесь закорючечку.
Галантерейщик описал стило кривую в воздухе и размашисто посадил внизу жёлтого листа изогнутую кляксу, которая сама собою растеклась и приобрела вид его подписи. Это упражнение так утомило его, что он рухнул на столешницу лицом вниз и закрыл глаза.

Пробуждение было мерзким. Голова гудела, словно похоронный колокол, полуденный свет из пыльных окон терзал глаза, кости скрежетали, как несмазанный механизм. Галантерейщик со стоном повернулся и увидел подле себя на стуле непочатую бутыль с накрытым стаканом горлышком. Возблагодарив небеса, галантерейщик потянулся к стакану, но тут указательный палец на другой руке взорвался болью.
— Что за чёрт? — пробормотал Чарльз, разглядывая красную точку на подушечке пальца. И тут он вспомнил: ангел, договор, подпись. Кровь.
«Что же я наделал?» — галантерейщик внутренне похолодел.
«Кто пляшет с дьяволом, музыку не заказывает», — ответ, как ему показалось, прозвучал из бутылки, эхом отдавшись в голове.
— Поговори мне тут ещё! — ощутив внезапный прилив духа, галантерейщик погрозил бутылке кулаком. — Истину нужно принимать от кого угодно. Даже если истину предлагает дьявол.
И добавил про себя: «Надо выпить».

Первенец

Неделю спустя Чарльз сидел в пивной и цедил пинту за пинтой, задевая сапогами ветхий баул под столом.
— Вы позволите?
Чарльз кивнул. Напротив него уселся плюгавый человечек с суетливыми руками и бегающим взглядом. Человечек стал прихлёбывать пиво и нервно теребить бумажную салфетку. Чарльз раскатисто рыгнул и спросил:
— Вы хотели бы лучше узнать Библию?
— Что, простите? — человечек недоумённо моргнул.
— Библию, — подтвердил Чарльз, разгоняя руками кишечный смрад. — Вы знаете, что эта мудрая книга предрекает скорый конец грешного мира? А бездарные переводчики искажают смысл священного писания лживыми переводами и плодят ложные религии. Ложные! — Чарльз брякнул кружкой по столу так, что человечек подпрыгнул.
— Что же делать?
— Спасение есть! — провозгласил Чарльз, воздев кружку к потолку. — Только изучение Библии с объяснениями Расселла откроет путь в тысячелетний рай на земле, который воцарится после конца грешного мира.
— А кто такой Расселл? — спросил человечек.
Чарльз привстал.
— Расселл — это голос Господа! Расселл — это посланник небес! Расселл — это огонь праведности и свет благочестия! Короче, — Чарльз вытер губы салфеткой, скомкал её и швырнул под стол, — Расселл это я.
— Ык... — только и сказал человечек.
— Вот! — Чарльз запустил руку в баул и извлёк на свет пачку рукописных брошюрок. Его просто пучило откровениями. — Прочти сам и передай другому, пожертвуй на возвещение благой вести и будешь спасён! Как тебя?
— Рольф, — назвался человечек.
— Братец Рольф, сколько ты можешь пожертвовать на возвещение благой вести? Помни, это путь к спасению!
— В-вот... — трясущимися руками Рольф высыпал на стол два дайма и семь пенни. — Больше у меня нет.
— Ты можешь добавить к этому ещё кое-что, — плотоядно улыбнулся Чарльз.
— Что же?
— Расплатись за выпивку и иди за мной.

На заднем дворе пивной стоял покосившийся и почерневший от времени дощатый сортир. Чарльз тихонько постучал в шаткую дверь условным стуком.
— Привёл, противный? — промурлыкал оттуда давешний визитёр галантерейщика.
— Привёл первенца, как договаривались, — вполголоса ответил Чарльз и обернулся к своему спутнику:
— Заходи туда и делай всё, что ангел скажет тебе.
— Ангел? — Рольф вытаращил глаза.
— Он самый. Помни о спасении, братец Рольф, помни о спасении!
Рольф покорно вошёл в сортир. Чарльз закрыл за ним дверь и услышал шипение своего визитёра:
— Сла-аденький...
Чарльз вернулся к углу пивной и достал из-за пазухи флягу. «Надо выпить», — решил он.

Поделиться
Отправить
Наиболее читаемое